Нейросети пришли и к нам. (23 онлайн)
- Автор темы Кофф
- Дата начала
Давайте-ка уточним, а то вы ловко выдёргиваете фразы из контекста, приговаривая что его нет
Итак, из перечисленных органов чувств вы согласились в пользу нейронки, что у неё отменный вкус. Из моего контекста, в его отсутствие.
Но при этом подразумевали музыкальный вкус (совокупность музыкальных предпочтений и способность человека оценивать, понимать и осмысливать музыкальные произведения, опираясь на личный опыт, культурный фон и эмоциональный отклик).
Добавив что нейронка этого лишена, что является её огромным плюсом.
Так? Всё верно?
Йа в магаз, за воткой.
Я частично с этим соглашусь. Но все равно спорные тезисы.
да, но ключевое - управляем. Т.е. без такого управления нельзя что-либо создать. А значит какая-то степень субъектности тут присутствует.
В суно тоже есть это. Он немного другой по форме.
Если брать классический подход, то да, я согласен. В суно не требуется квалификация. Но вот участие все-таки есть, я бы не сказал, что в суно не нужно ничего уметь (ничего не уметь тоже можно, но результат возможно будет слишком рандомный). Там другой подход, т.к. сама технология сильно отличается от того, что было раньше.
Мне лично так не кажется. И вообще, я могу сам многое делать. Мне лично интересны эти инструменты для изучения их возможностей. В основном чисто академический интерес. Я считаю, что и классическим музыкантам тоже стоит хотя бы изучить их, чтобы понимать как они работают, может даже что-то интересное для себя познать. Отменить же это нельзя? Значит нужно с этим как-то жить..
Там тоже есть процесс, но он другого характера. Там нужно сначала думать, а потом делать. Как я уже говорил, это больше инжиниринг, здесь требуются другие навыки, которые я считаю, нужно все равно прокачивать. Как минимум для самообразования.
А вот что мне категорически не нравится - это эмоции в обсуждении этих технологий. Хоть я отношусь с пониманием к людям, у которых появились такие сильные конкуренты. Мне по-человечески жаль, что это произошло... Но я настроен оптимистично в том смысле, что это должно замотивировать классических продюсеров делать свою работу безупречно.
Кто точно останется без работы так это переводчики ))
Вот где я честно охренел от нейросетки так это сегодня ...
есть такой польский писатель Яцек Пекара ..., пишет лютый гримдарк )) .....про мир где Иисус сошел с креста и перебил всех римлян )) ..
ну не суть . серию я эту безумно люблю , у нас ее издавал АСТ и уже лет как 6 благополучно забил на переводы )
А книг там уже написано мама не горюй , даже когда АСТ издавал - половину не было переведено )
И вот сегодня ради шутки я скормил одну из повестей на польском чату гпт 5.5 ...с high моделью рассуждений ..
И вот тут я правда подохренел , мало того что проанализировав текст он мне выдал кучу комментариев по поводу литературности перевода
типа "сохранить фирменный цинизм и язвительность главного героя "
Так еще и сделал перевод - который я никак не могу назвать машинным , хоть тресни ) он ничем не хуже астовских настоящих )
— Может, напоследок устроим какой-нибудь ужин? — спросил Вагнер. — Побольше винца, побольше жратвы, шлюхи, музыканты… Что скажешь, Мордимер?
— Если городской совет заплатит… — Я оторвался от благочестивых размышлений.
— Заплатит, заплатит. — Он усмехнулся. — Они ведь не знают, не понадобится ли им через месяц или через год снова наша помощь. А тогда им, пожалуй, не хотелось бы, чтобы мы запомнили: из Кобрица нас выпроводили голодными и жаждущими.
— Святая правда, Таддеус, — согласился я.
Горожане были нам искренне благодарны за расправу над шайкой оборотней, так что ужин устроили, может, и не роскошный, но вполне достойный. За длинными столами, поставленными подковой и накрытыми белоснежными скатертями, расселись отцы города, их жёны, сыновья и дочери; заметил я также четырёх молодых и весьма недурных женщин, которые никоим образом не выглядели ни жёнами, ни дочерьми. Трудно было не заметить и того, что жёны горожан смотрели в их сторону с выражением как минимум неприязненным. Видно, к присутствию шлюх на семейных торжествах они привычки не имели.
— Видел? — Я подмигнул Вагнеру.
— Четыре, — причмокнул он. — Усматриваю в поступке этих добрых людей похвальную предусмотрительность. Нам хватит четырёх, Мордимер? — Он взглянул на меня с шутливой тревогой.
— Если возьмёшь одну, я постараюсь не надорвать силы трёх остальных, — ответил я.
Бургомистр поднялся со стула и постучал ножом по кувшину. Разговоры мало-помалу стихли.
— Дражайшие мастера Инквизитория, — начал он, кланяясь нам; его пухлая физиономия просияла искренней улыбкой, — благодарю Господа Бога Всемогущего, что Он ниспослал именно вас бедному городу Кобрицу, жители которого претерпевали страшные муки от гнусных, хищных и злодейских оборотней…
Он прыснул коротким смешком, словно слово «оборотни» его веселило. А я ведь помнил, что, когда мы приехали, он сам расхаживал с бутылкой святой воды в кармане.
— Сколько слёз мы пролили, сколько молитв вознесли к небесным алтарям, сколько недель жили в страхе перед преступниками! А страх, терзавший наши сердца, исчез благодаря вам, дражайшие мастера Инквизитория.
— Ещё раз скажет «дражайшие мастера» — удвою им счёт, — дохнул мне Вагнер прямо в ухо.
— Посему знайте: мы сохраним вас в благодарной памяти. Матери в Кобрице больше не будут бояться за детей, мужья — за жён, сыновья — за отцов…
— Племянницы — за дядюшек, внуки — за дедов… — зашептал Вагнер.
— Пока стоит Кобриц, дотоле будет жить в нём слава людей великого сердца и великой отваги. Мастера Таддеуса Вагнера и мастера Мордимерa Маддердина! — Бургомистр поднял кубок в нашу сторону.
Мы встали, а Таддеус ткнул меня в бок, давая понять, чтобы на милую речь отца города ответил я.
— Почтенный бургомистр и вы, достойные граждане Кобрица, — начал я. — Долг инквизитора — служить. Прежде всего — служить Богу, во вторую очередь — верным овечкам Господним. Ибо Писание ясно говорит: «Чистое и непорочное благочестие пред Богом и Отцом есть то, чтобы призирать сирот и вдов в их скорбях и хранить себя неосквернённым от мира». Посему, когда мы услыхали о том, что в Кобрице властвует зло и беззаконие, мы поспешили вам на помощь. Не ради благодарности. Не ради славы. Не ради почестей.
— Да что вы, что вы! — громко запротестовал бургомистр.
Я поднял ладонь, показывая, что ещё не закончил.
— Не смущайте нас благодарностями, — повторил я. — Инквизиторы — люди тихие и смиренные сердцем. Благодарите Бога в небесах, который воспользовался нами так же, как земледелец пользуется серпом, дабы собрать счастливую жатву.
Я сел, и тут все присутствующие поднялись и принялись хлопать. Пришлось мне снова встать. Вагнер аплодировал с чуть злорадной усмешкой.
— Скромность, равная лишь великой отваге и великому сердцу! — патетически возгласил бургомистр, перекрикивая овации.
— За Кобриц! — Я поднял бокал, ибо наконец хотел выпить, а не обмениваться учтивыми замечаниями и фехтовать речами.
— За Кобриц, за Кобриц! — подхватили все, а затем также: за инквизиторов, за Официум…
Вот кусочек , это совершенно литературно ...
Вот где я честно охренел от нейросетки так это сегодня ...
есть такой польский писатель Яцек Пекара ..., пишет лютый гримдарк )) .....про мир где Иисус сошел с креста и перебил всех римлян )) ..
ну не суть . серию я эту безумно люблю , у нас ее издавал АСТ и уже лет как 6 благополучно забил на переводы )
А книг там уже написано мама не горюй , даже когда АСТ издавал - половину не было переведено )
И вот сегодня ради шутки я скормил одну из повестей на польском чату гпт 5.5 ...с high моделью рассуждений ..
И вот тут я правда подохренел , мало того что проанализировав текст он мне выдал кучу комментариев по поводу литературности перевода
типа "сохранить фирменный цинизм и язвительность главного героя "
Так еще и сделал перевод - который я никак не могу назвать машинным , хоть тресни ) он ничем не хуже астовских настоящих )
— Может, напоследок устроим какой-нибудь ужин? — спросил Вагнер. — Побольше винца, побольше жратвы, шлюхи, музыканты… Что скажешь, Мордимер?
— Если городской совет заплатит… — Я оторвался от благочестивых размышлений.
— Заплатит, заплатит. — Он усмехнулся. — Они ведь не знают, не понадобится ли им через месяц или через год снова наша помощь. А тогда им, пожалуй, не хотелось бы, чтобы мы запомнили: из Кобрица нас выпроводили голодными и жаждущими.
— Святая правда, Таддеус, — согласился я.
Горожане были нам искренне благодарны за расправу над шайкой оборотней, так что ужин устроили, может, и не роскошный, но вполне достойный. За длинными столами, поставленными подковой и накрытыми белоснежными скатертями, расселись отцы города, их жёны, сыновья и дочери; заметил я также четырёх молодых и весьма недурных женщин, которые никоим образом не выглядели ни жёнами, ни дочерьми. Трудно было не заметить и того, что жёны горожан смотрели в их сторону с выражением как минимум неприязненным. Видно, к присутствию шлюх на семейных торжествах они привычки не имели.
— Видел? — Я подмигнул Вагнеру.
— Четыре, — причмокнул он. — Усматриваю в поступке этих добрых людей похвальную предусмотрительность. Нам хватит четырёх, Мордимер? — Он взглянул на меня с шутливой тревогой.
— Если возьмёшь одну, я постараюсь не надорвать силы трёх остальных, — ответил я.
Бургомистр поднялся со стула и постучал ножом по кувшину. Разговоры мало-помалу стихли.
— Дражайшие мастера Инквизитория, — начал он, кланяясь нам; его пухлая физиономия просияла искренней улыбкой, — благодарю Господа Бога Всемогущего, что Он ниспослал именно вас бедному городу Кобрицу, жители которого претерпевали страшные муки от гнусных, хищных и злодейских оборотней…
Он прыснул коротким смешком, словно слово «оборотни» его веселило. А я ведь помнил, что, когда мы приехали, он сам расхаживал с бутылкой святой воды в кармане.
— Сколько слёз мы пролили, сколько молитв вознесли к небесным алтарям, сколько недель жили в страхе перед преступниками! А страх, терзавший наши сердца, исчез благодаря вам, дражайшие мастера Инквизитория.
— Ещё раз скажет «дражайшие мастера» — удвою им счёт, — дохнул мне Вагнер прямо в ухо.
— Посему знайте: мы сохраним вас в благодарной памяти. Матери в Кобрице больше не будут бояться за детей, мужья — за жён, сыновья — за отцов…
— Племянницы — за дядюшек, внуки — за дедов… — зашептал Вагнер.
— Пока стоит Кобриц, дотоле будет жить в нём слава людей великого сердца и великой отваги. Мастера Таддеуса Вагнера и мастера Мордимерa Маддердина! — Бургомистр поднял кубок в нашу сторону.
Мы встали, а Таддеус ткнул меня в бок, давая понять, чтобы на милую речь отца города ответил я.
— Почтенный бургомистр и вы, достойные граждане Кобрица, — начал я. — Долг инквизитора — служить. Прежде всего — служить Богу, во вторую очередь — верным овечкам Господним. Ибо Писание ясно говорит: «Чистое и непорочное благочестие пред Богом и Отцом есть то, чтобы призирать сирот и вдов в их скорбях и хранить себя неосквернённым от мира». Посему, когда мы услыхали о том, что в Кобрице властвует зло и беззаконие, мы поспешили вам на помощь. Не ради благодарности. Не ради славы. Не ради почестей.
— Да что вы, что вы! — громко запротестовал бургомистр.
Я поднял ладонь, показывая, что ещё не закончил.
— Не смущайте нас благодарностями, — повторил я. — Инквизиторы — люди тихие и смиренные сердцем. Благодарите Бога в небесах, который воспользовался нами так же, как земледелец пользуется серпом, дабы собрать счастливую жатву.
Я сел, и тут все присутствующие поднялись и принялись хлопать. Пришлось мне снова встать. Вагнер аплодировал с чуть злорадной усмешкой.
— Скромность, равная лишь великой отваге и великому сердцу! — патетически возгласил бургомистр, перекрикивая овации.
— За Кобриц! — Я поднял бокал, ибо наконец хотел выпить, а не обмениваться учтивыми замечаниями и фехтовать речами.
— За Кобриц, за Кобриц! — подхватили все, а затем также: за инквизиторов, за Официум…
Вот кусочек , это совершенно литературно ...