Так авторство он вернет без вопросов. Только наказать и вернуть деньги не получится. Я про это. Ведь он же хочет вернуть все деньги за 30 лет.
Ностальгия по Руки Вверх)))
- Автор темы Alexlub
- Дата начала
Эпоха «Руки Вверх!» была как яркая вспышка. Но почему она так быстро погасла? Что на самом деле стало главной причиной распада — взросление или что-то личное?
— Вы знаете, чтобы понять финиш, нужно вспомнить старт. Мы прошли настоящие огонь, воду и медные трубы. Помню время, когда на концертах было по 5–6 человек. А потом бац! — и через 3–4 месяца ты выходишь на сцену, а на тебя смотрит 20 тысяч глаз! А самый наш рекорд — около 100 тысяч человек, все поют твои песни. Эта энергия… она сносила крышу, это было невероятно.
Но представьте: вчера у тебя в кармане 10 рублей, а сегодня — миллионы на счету. Голова идет кругом. А потом началась рутина: 6–7 лет бесконечных гастролей, поезда, самолеты, плохие гостиницы. Мы открывали площадки, где не было даже нормальной аппаратуры. В какой-то момент я поймал себя на мысли: «Я не помню, в каком я городе». Всё стало серым.
А самое страшное — творчество кончилось. Раньше мы с Сергеем могли спорить до хрипоты из-за одной строчки, это был азарт, драйв! А потом… даже ругаться стало лень. Мы просто сели в болото. Искра между нами погасла. Ты чувствуешь это даже на сцене: нет того самого зажигания, когда ты летишь и ведешь за собой зал.
— То есть корень проблемы в том, что вы с Сергеем стали двумя разными людьми с разными целями?
— Абсолютно верно. У нас была общая мечта — добиться успеха, увидеть мир. Но когда мы этого достигли, оказалось, что нам нужно разное. Он хотел работать один, а я понял, что мне нужно что-то менять в жизни. Я ему прямо так и сказал: «Серега, работай один, в чем проблема?» Для меня это было логично. Так и получилось.
— Если копнуть глубже, вы — про музыку, про идею, а Сергей — больше про бизнес?
— Он действительно больше про бизнес. Он режиссер-постановщик, который зажигает зал. А я… я был тем, кто следил, чтобы всё было красиво, чтобы музыкальная основа была крепкой. Мы как два винтика в механизме: сначала идеально подходили друг другу, а потом один сточился, и всё, скрип начался. Наши вкусы перестали совпадать. Пропал тот самый кайф от совместного творчества.
— В одном из старых интервью вы проронили фразу, что Сергей часто принимал решения, о которых потом жалел. Не могли бы вы привести пример? О чем вообще шла речь?
— О, это была целая эпопея! Он очень хотел строить бизнес, но его настоящий талант — это музыка. Когда он начинал какой-то проект, то вбухивал туда огромные деньги… которые почти всегда «улетали в трубу». Понимаете, одно дело — гениальная идея, а другое — грамотный бизнес-план, правильные люди, а не просто знакомые или родственники.
Он даже ревновал меня к бизнесу, чувствовал, что у меня может получиться. Бывало, я предлагал какую-то дельную идею, а через время он приходил ко мне с этой же идеей, но уже «переработанной» на свой лад. Я всегда говорил: «Да ради бога, работай!» Но одного желания мало. Нужна система.
Потехин откровенно рассказал о своей жизни до и после «Руки Вверх!»
— Вы знаете, чтобы понять финиш, нужно вспомнить старт. Мы прошли настоящие огонь, воду и медные трубы. Помню время, когда на концертах было по 5–6 человек. А потом бац! — и через 3–4 месяца ты выходишь на сцену, а на тебя смотрит 20 тысяч глаз! А самый наш рекорд — около 100 тысяч человек, все поют твои песни. Эта энергия… она сносила крышу, это было невероятно.
Но представьте: вчера у тебя в кармане 10 рублей, а сегодня — миллионы на счету. Голова идет кругом. А потом началась рутина: 6–7 лет бесконечных гастролей, поезда, самолеты, плохие гостиницы. Мы открывали площадки, где не было даже нормальной аппаратуры. В какой-то момент я поймал себя на мысли: «Я не помню, в каком я городе». Всё стало серым.
А самое страшное — творчество кончилось. Раньше мы с Сергеем могли спорить до хрипоты из-за одной строчки, это был азарт, драйв! А потом… даже ругаться стало лень. Мы просто сели в болото. Искра между нами погасла. Ты чувствуешь это даже на сцене: нет того самого зажигания, когда ты летишь и ведешь за собой зал.
— То есть корень проблемы в том, что вы с Сергеем стали двумя разными людьми с разными целями?
— Абсолютно верно. У нас была общая мечта — добиться успеха, увидеть мир. Но когда мы этого достигли, оказалось, что нам нужно разное. Он хотел работать один, а я понял, что мне нужно что-то менять в жизни. Я ему прямо так и сказал: «Серега, работай один, в чем проблема?» Для меня это было логично. Так и получилось.
— Если копнуть глубже, вы — про музыку, про идею, а Сергей — больше про бизнес?
— Он действительно больше про бизнес. Он режиссер-постановщик, который зажигает зал. А я… я был тем, кто следил, чтобы всё было красиво, чтобы музыкальная основа была крепкой. Мы как два винтика в механизме: сначала идеально подходили друг другу, а потом один сточился, и всё, скрип начался. Наши вкусы перестали совпадать. Пропал тот самый кайф от совместного творчества.
— В одном из старых интервью вы проронили фразу, что Сергей часто принимал решения, о которых потом жалел. Не могли бы вы привести пример? О чем вообще шла речь?
— О, это была целая эпопея! Он очень хотел строить бизнес, но его настоящий талант — это музыка. Когда он начинал какой-то проект, то вбухивал туда огромные деньги… которые почти всегда «улетали в трубу». Понимаете, одно дело — гениальная идея, а другое — грамотный бизнес-план, правильные люди, а не просто знакомые или родственники.
Он даже ревновал меня к бизнесу, чувствовал, что у меня может получиться. Бывало, я предлагал какую-то дельную идею, а через время он приходил ко мне с этой же идеей, но уже «переработанной» на свой лад. Я всегда говорил: «Да ради бога, работай!» Но одного желания мало. Нужна система.
Потехин откровенно рассказал о своей жизни до и после «Руки Вверх!»
Ваши песни стали настоящим народным достоянием, но в последние годы они же — причина судебных исков. Как вы ко всему этому относитесь? Не странно ли, что творчество вашей молодости теперь разбирают в судах?
— Это больная тема. Тогда, в 90-е, мы, как и многие музыканты, подписывали бумаги, не особо вникая в юридические дебри. Авторское право в России только зарождалось. Знаете, какие цифры? За три года было продано около 200 миллионов пиратских кассет! Мы с этого не получили ни копейки. Конечно, обидно.
Но с другой стороны… когда я думаю о том, что у каждого подростка в те годы была кассета «Руки Вверх!»… это согревает душу. Наша музыка стала частью жизни целого поколения. А эти суды… Это уже борьба за наследие, процесс неизбежный. Сейчас многие разбираются с теми старыми договорами, и мы не исключение.
— Как сейчас складываются ваши отношения с Сергеем? Вы вообще общаетесь?
— Нормально. Но общего у нас ничего нет. У него свой круг общения, у меня — свой. Мы договорились не пересекаться по работе. Например, если у него через два месяца концерт в Самаре, то меня в этот период в местные клубы приглашать не будут. Это просто деловая договоренность.
— А лично? Вы же были крестным его старшей дочери… Неужели всё окончательно ушло в прошлое?
— Нет, личного общения нет. И я не стремлюсь. Знаете, я даже старые фотографии и видео не люблю пересматривать. Зачем? Это как постоянно перечитывать одну и ту же книгу, которую ты уже знаешь наизусть. У меня столько новых идей в голове, столько интересных людей вокруг! Зачем возвращаться в то болото? Я из него выбрался.
— Вы бы вообще рассмотрели вариант воссоединения «золотого состава»? Хотя бы для одного большого концерта?
— Нет. Я человек принципиальный. Понимаете, в творческих тандемах всегда есть два типа людей: те, кто умеет делиться, и те, кто завидует. Зачем ему со мной чем-то делиться? Он может всё забрать, я это уже проходил. Смысл снова связываться? Мы уже один раз прошли весь этот путь. Проще и честнее идти своей дорогой.
— Это больная тема. Тогда, в 90-е, мы, как и многие музыканты, подписывали бумаги, не особо вникая в юридические дебри. Авторское право в России только зарождалось. Знаете, какие цифры? За три года было продано около 200 миллионов пиратских кассет! Мы с этого не получили ни копейки. Конечно, обидно.
Но с другой стороны… когда я думаю о том, что у каждого подростка в те годы была кассета «Руки Вверх!»… это согревает душу. Наша музыка стала частью жизни целого поколения. А эти суды… Это уже борьба за наследие, процесс неизбежный. Сейчас многие разбираются с теми старыми договорами, и мы не исключение.
— Как сейчас складываются ваши отношения с Сергеем? Вы вообще общаетесь?
— Нормально. Но общего у нас ничего нет. У него свой круг общения, у меня — свой. Мы договорились не пересекаться по работе. Например, если у него через два месяца концерт в Самаре, то меня в этот период в местные клубы приглашать не будут. Это просто деловая договоренность.
— А лично? Вы же были крестным его старшей дочери… Неужели всё окончательно ушло в прошлое?
— Нет, личного общения нет. И я не стремлюсь. Знаете, я даже старые фотографии и видео не люблю пересматривать. Зачем? Это как постоянно перечитывать одну и ту же книгу, которую ты уже знаешь наизусть. У меня столько новых идей в голове, столько интересных людей вокруг! Зачем возвращаться в то болото? Я из него выбрался.
— Вы бы вообще рассмотрели вариант воссоединения «золотого состава»? Хотя бы для одного большого концерта?
— Нет. Я человек принципиальный. Понимаете, в творческих тандемах всегда есть два типа людей: те, кто умеет делиться, и те, кто завидует. Зачем ему со мной чем-то делиться? Он может всё забрать, я это уже проходил. Смысл снова связываться? Мы уже один раз прошли весь этот путь. Проще и честнее идти своей дорогой.
— Чем вы живете сейчас? Что для вас сейчас музыка?
— Я работаю! У нас есть группа «Потехин Бэнд». Пишем новые песни, у нас замечательный новый солист. Мы ездим на концерты, не такие громкие, как раньше, но зато душевные. И знаете, что самое приятное? Когда после выступления ко мне подходят люди и говорят: «Знаете, а „Потехин Бэнд“ мне нравится даже больше». Вот ради этого стоит работать! Это искренне, без фальши.
— И последний, философский вопрос. Представьте, что проходит еще 20 лет. Какими строками из вашего общего с Сергеем творчества вы бы хотели, чтобы вас обоих помнили?
— Забирай меня скорей, 18 мне всегда!
— Я работаю! У нас есть группа «Потехин Бэнд». Пишем новые песни, у нас замечательный новый солист. Мы ездим на концерты, не такие громкие, как раньше, но зато душевные. И знаете, что самое приятное? Когда после выступления ко мне подходят люди и говорят: «Знаете, а „Потехин Бэнд“ мне нравится даже больше». Вот ради этого стоит работать! Это искренне, без фальши.
— И последний, философский вопрос. Представьте, что проходит еще 20 лет. Какими строками из вашего общего с Сергеем творчества вы бы хотели, чтобы вас обоих помнили?
— Забирай меня скорей, 18 мне всегда!
Как это - без вопросов..?
Чтобы это сделать, необходимо добыть доказательства подложности документов - заключение экспертизы.
30 лет этих доказательств не имелось, и вдруг - без вопросов..
Наказать можно как срокАми, так и деньгами.
Только вопрос-то мой был - откуда взялся пресекательный срок в три года для выявления подделки подписи..
Как понимается - ниоткуда)
То что он хочет возместить убытки за 30 лет, в комменте Фадеева не увиделось
----
Именно этот человек обманул меня неоднократно касаемо моих авторских прав, в том числе на проект Линда. В сговоре еще с некоторыми людьми, которых мы укажем позже, и которые, я надеюсь, последуют за Черкасовым, они подделали мои подписи на документах конца 90-х о том, что я, якобы, отдал им все авторские права на созданную мной музыку. В данный момент именно Черкасов владеет правами на песни Линды, переданные ему ее отцом, Львом Гейманом. На протяжении 30 лет я не получал авторские отчисления за свою музыку, которую я написал для Линды. В связи с эти можно сделать вывод, что кто-то на протяжении этих 30 лет меня обворовывал. И, поверьте, это даже не особо крупный размер, а покрупнее, учитывая популярность моей музыки, написанной для Линды, до сих пор. Черкасов является главным мошенником шоу-бизнеса конца 90-х, об этом знают все. Я также намерен вернуть все свои права и подать в суд и на него, и на тех, кто получал мои авторские отчисления, и на тех, кто участвовал в подлоге документов и подделке моих подписей.
----
Именно этот человек обманул меня неоднократно касаемо моих авторских прав, в том числе на проект Линда. В сговоре еще с некоторыми людьми, которых мы укажем позже, и которые, я надеюсь, последуют за Черкасовым, они подделали мои подписи на документах конца 90-х о том, что я, якобы, отдал им все авторские права на созданную мной музыку. В данный момент именно Черкасов владеет правами на песни Линды, переданные ему ее отцом, Львом Гейманом. На протяжении 30 лет я не получал авторские отчисления за свою музыку, которую я написал для Линды. В связи с эти можно сделать вывод, что кто-то на протяжении этих 30 лет меня обворовывал. И, поверьте, это даже не особо крупный размер, а покрупнее, учитывая популярность моей музыки, написанной для Линды, до сих пор. Черкасов является главным мошенником шоу-бизнеса конца 90-х, об этом знают все. Я также намерен вернуть все свои права и подать в суд и на него, и на тех, кто получал мои авторские отчисления, и на тех, кто участвовал в подлоге документов и подделке моих подписей.
----
А вот денежную компенсацию он может запросто получить.
(если, к примеру - 20 песен и за каждую 5 лямов = 100 лямов)
Он же говорит, что Черкасов владеет правами на песни Линды и по сегодняшний день..
Вы просто по незнанию не учитываете то, что нарушения исключительных прав являются длящимися.
В отношении Фадеева нарушения начались в 90-х и длятся до сих пор.
Кароч, срок исковой давности в 3 года начинает течь не с момента события нарушения прав, как думают некоторые), а с момента когда ты узнал или должен был узнать что твои права нарушены.
Фадеев может узнать только из экспертного заключения - поддельные ли в документах подписи.
С этой даты и начнёт течь срок исковой давности для обращения в суд, если поддельные.
Так что, начало течения срока исковой давности ещё впереди, если шта.
Дополню более точно: "Я из него ТОЛЬКО ЧТО выбрался". Видимо, старое интервью. Или текущие годы еще не восстановили баланс потраченных. Это как идти от одной чаши весов к другой: когда ты из нее только выбрался, но не дошел до середины, она все еще сгибается в одну сторону, норовя тебя отправить обратно. А когда ты будешь уверен, что воспоминания не "засосут" тебя в прошлое на фоне еще не созданного будущего, тогда и не будет страшно пересматривать старые записи.
Тогда было дело, а когда всего достиг - лень. Ну, и молодыми они были еще. Жизнь и мечты в это время ярче.
Доброго дня ! А не могли бы поделится ? Можно в личкуLogicS, а правды ради можете всё же найти тот самый пресет и трек куда он взят ? Просто на сколько мне известно из всего что тоскали РВ на сцену ( а это собсно CS1X, Proteus KB, K2000) реально "в деле" постоянно был курц. Что ямаха, что емушка были бутафорией, которую проще простого таскать везде и всегда с собой, ввиду малого веса.
alexxx1982, достоверно мне не известно, кто чем занимался, но у Жукова классической муз образование есть, поэтому врядли он далекий. Кстати, если кто помнит ещё такую группу Вирус (Ты меня не ищи, Ручки и т.д.) тоже дико популярную в те времена, так вот им всю музыку писал какой-то питерский DJ помойму.
bsp, лично имел честь опробывать следующей экспы из JV серии: Dance, Techno, Session, Pop. Смысла семплировать целиком их нет ну никакого вообще. Реально симпотичных патчей в каждой ну штук по 10-15 . Это ,конечно, субъективно всё. В техно и дэнс так четверть это грувы аля луп на фоне + мелодическая секвенция. Куча не актуальных бассов, хотя есть всё же 2-3 вкусных. Вот блин пады - это да ! Я засемплировал себе практически все родные с ХР-50 и с расширений. РОМ-пады такие хрен где найдешь - всю суть 90х сразу передаютВсё имхо
P.S. В акайном диске Nicebytes SynthLine Roland JV-2080 есть несколько техно пицц. Раньше их использовал. В аттаче один трек с одним из них. Правда там реверу много, но суть понятна.